М.: Ты что творишь?
Л.: Под стол ползу. От работы отлыниваю. От Маркуса прячусь. Ты ешь бутерброд. Не стесняйся. Потом приползай ко мне. Мучительно сладки запретные ласки. Улыбнись еще разок. Озари душу любовью. Мне нужен лед.
М.: Для чего? Для напитка?
Л.: Для моих трусиков.
М.: Вот зачем ты меня распаляешь?
Л.: Я неприлично вредная. Я отчаянно влюблена в женатого. Я потеряла из-за тебя голову. Умен, как бог. Красив, как бог. Ебешься, как шотландский клейдесдаль. Знаю я. Знаю. Нехуй ебстись, где попадя. Бесстыжая! Счастливая! Голову теряю, когда обнимаешь. Сердце колотится. Колени подгибаются. Растекаюсь, когда целуешь. А хочешь, я минет тебе сделаю? Да погоди ты ремень расстегивать. Я сейчас единорога своего выгуляю – и вернусь. Мигом вернусь. Не сомневайся.
М.: Почему ты такая неприлично вредная? Не уходи. Не уходи, пожалуйста.
Л.: Ночью, в объятиях другого, я буду думать о тебе. Жутко милый… Жутко обаятельный…
Не особо ты мне и нравишься. Нечего зазнаваться.


יזכור אלהים נשמת בני מורי (שמואל בן מייקל) שהלך לעולמו בעבור שאתן בלי נדר צדקה בעדו, בשכר זה תהא נפשו צרורה בצרור החיים עם נשמות אברהם יצחק ויעקב שרה רבקה רחל ולאה ועם שאר צדיקים וצדקניות שבגן עדן. ונאמר: אמן
(חנה בת אסתר) שהלכה לעולמה בעבור שאתן בלי נדר צדקה בעדה, בשכר זה תהא נפשה צרורה בצרור החיים עם נשמות אברהם יצחק ויעקב שרה רבקה רחל ולאה ועם שאר צדיקים וצדקניות שבגן עדן. ונאמר: אמן